Бизнес-портал Кузбасса

Новости, обзоры, рынки, аналитика,
события, опросы и многое другое

об изданииархив номеров еженедельникарекламаподпискаобратная связьчитатели о насфотогалереяАвант-ПЕРСОНАДоброе дело

Новости компаний

[2 декабря] Самозанятые в Кузбассе – ниши и возможности развития собственного дела
[1 декабря] Где купить новогоднюю открытку по-кемеровски?
[30 ноября] Райффайзенбанк запустил карту с кэшбэком 1,5% для премиальных клиентов
[30 ноября] Стартовал прием заявок на Всероссийский конкурс журналистов «Экономическое возрождение России» по итогам 2021 года
[30 ноября] Завершился четвёртый сезон акселератора


 
 

Издательская группа «Авант»

Областной экономический еженедельник «Авант-ПАРТНЕР»
Деловой альманах «Авант-ПАРТНЕР Рейтинг»
Журнал «Авант-Style»


наш опрос

Сколько автомобилей в вашей семье?





результаты
архив голосований


Областной экономический еженедельник «Авант-ПАРТНЕР» № 11 от 08.06.2010

Смерть поэта

 
В конце мая в России и за её пределами отметили 70-летие со дня рождения Иосифа Бродского (1940–1996). А в начале июня пришло известие, что скончался 77-летний Андрей Вознесенский (1933–2010). Впрочем, важнее не даты, а принадлежность их к одной и той же генерации: Вознесенский и Бродский были самые яркие поэты самого шумного поколения, именуемого шестидесятниками. Почти во всем остальном они были антагонистами.
 
Начать с того, что Бродский – петербуржец и даже типичный продукт петербургской культуры: ученик и преемник Ахматовой, убежденный классицист. В свой Петербург он так и не вернулся, но в эмиграции выбирал для жительства города на воде, вроде Нью-Йорка и Венеции. Вознесенский же – москвич, ученик Пастернака, как присягнувший однажды на верность футуризму, так и оставшийся в его орбите, что в молодом возрасте выглядело привлекательно, а в зрелом – несколько инфантильно. И доживал он свой век, как его учитель, в подмосковном Переделкине.
Бродский не кончил даже средней школы, впоследствии получив аттестат в вечерней, но результаты его самообразования были настолько впечатляющими, что в эмиграции он преподавал в шести университетах и был поэтом-лауреатом США (это такая должность официального поэта на жалованье, традиция, унаследованная от британцев). При этом англосаксы судили о нём в основном по эссеистике, потому что английские стихи Бродского производили впечатление диковинное. Зато эссеистика была блестящей. Кроме того, он испытывал интерес к драматургии; результатом стали две пьесы – мрачная антиутопия «Мрамор» и политический фарс «Демократия»; они ставились различными театрами, но большого успеха не имели.
Вознесенский – дипломированный архитектор, получивший образование в Московском архитектурном институте, и хотя он торжественно попрощался с зодческим ремеслом в стихах, впоследствии даже проектировал памятники в Ташкенте и Москве. Мемуарная проза Вознесенского повествует о знакомствах с Сартром, Шагалом, Джоном и Робертом Кеннеди и другими знаменитостями, но главный герой её – сам Вознесенский. Кроме того, он не брезговал ремеслом поэта-песенника, а также сочинил либретто для оперы Рыбникова «Юнона и Авось» – она до сих пор держится в репертуаре московского Ленкома. Другим знаменитым спектаклем по стихам Вознесенского были «Антимиры» на Таганке.
Бурный ранний успех Вознесенского был связан с эстрадными чтениями начала 1960-х, в компании с Рождественским, Евтушенко и Ахмадулиной. Поэзия оказалась тогда едва ли не единственной разрешённой формой публичного высказывания, заменив и нравственную проповедь, и политическую деятельность, и бунтарскую музыку, так что поэты собирали целые стадионы. Вознесенский с Евтушенко много гастролировали по миру, работая своеобразными визитными карточками хрущёвской либерализации. Правда, сам Хрущев в 1963 году публично отчитал Вознесенского за западнические настроения, но опала была недолгой – стихотворец тут же сочинил поэму о Ленине «Лонжюмо», доказав таким образом свою лояльность режиму. Кроме того, за поэта вступился Роберт Кеннеди, американский сенатор и брат президента. Участие Вознесенского в неподцензурном альманахе «Метрополь» в 1978 году обошлось вовсе без репрессий – поэт к тому времени был уже лауреатом Государственной премии. Однако начиная с середины 1980-х эстрадные поэты сходят с подмостков – у публики появляются другие интересы и другие кумиры. В последние три десятилетия Вознесенский исправно издает новые сборники, но отношение к ним устанавливается несколько ироническое, почти как к престарелому попсовому певцу. В последние годы Андрей Андреевич и вовсе потерял голос, и это выглядит символичным.
Жизнь Бродского в Советском Союзе представляла собою прямой контраст благополучной судьбе Вознесенского: тюрьма и ссылка, невозможность напечатать стихи, вынужденный отъезд в эмиграцию под давлением КГБ. За границей он вёл жизнь университетского поэта, известного в узких кругах, в СССР его стихи распространялись в самиздате. Печататься в России его поэзия стала с середины 1980-х, на волне перестройки. Почти тут же последовала Нобелевская премия и всемирная слава. После смерти Бродского в 1996 году она росла и ширилась, потом стала потихоньку сходить на нет. Нынче от неё остались разве что юбилейные телефильмы, перелицовывающие на разные лады пару прижизненных интервью, да проекты памятника и мемориальной квартиры, так и не реализованные.
Со стихов Вознесенского у меня когда-то началось открытие поэзии – не хрестоматийной, а современной, прямо ко мне адресующейся. Правда, через несколько лет наступила сильнейшая аллергия, я разглядел в своём юношеском кумире чудовищные провалы вкуса и долгое время читать его не мог. Стихи Бродского к нам в провинцию добрались году этак в 1985-м, хотя «Доктора Живаго» или запрещённого Гумилева, например, мы прочитали гораздо раньше. Для меня явление Бродского означало в некотором роде закрытие поэзии: подавленный его мраморным величием, я прекратил свои собственные опыты в стихосложении, а когда сам стихов не пишешь, читать чужие становится как-то необязательно.
Бродский, как известно, Вознесенского с «Евтушенкой» на дух не переносил и их поэзию агрессивно отвергал. Вознесенский к Бродскому относился то болезненно, то жалостливо, и однажды написал: «Почему два великих поэта, / провозвестники вечной любви, / не мигают, как два пистолета? / Рифмы дружат, а люди – увы…» Рифмы на самом деле тоже не дружили, разве что у раннего Бродского можно различить некоторое влияние Маяковского, которому футурист Вознесенский всю жизнь присягал на верность.
Как бы то ни было, со смертью Андрея Андреевича Вознесенского в России, похоже, не осталось ни одного поэта национального масштаба (Евтушенко и в лучшие годы представлял собою несколько пародийный его вариант). То есть хорошие поэты, достойные этого звания, у нас имеются: Алексей Цветков, Сергей Гандлевский, можно назвать ещё несколько имен; но широкой публике они неизвестны и неинтересны. Поэзия расточилась и ушла в песок, в самые подлые жанры: в рэп и блатной шансон, в рекламные тексты и футбольные кричалки.
Древние говорили: у отечества есть три столпа – поэт, меч и закон. Закон у нас, как всем известно, что дышло. В крепости оружия также имеются сильные сомнения: то-то в нашей армии не только по призыву, даже и за деньги служить не хотят. До последнего времени у нас оставалась ещё великая поэзия, но и та расточилась и ушла в песок. Соотечественники! страшно! Даже частушки у нас, кажется, сочинять перестали; я, по крайней мере, давно ничего забористого не слышал.
Юрий Юдин
 

Рубрики:

Деловые новости

[2 декабря] На девятый день со дня трагедии на «Листвяжной» пройдут траурные мероприятия
[2 декабря] Кузбасским бюджетникам повышают зарплату с 1 декабря на 8,6%
[1 декабря] В Прокопьевске — снова новый глава города
[1 декабря] В Кузбассе собрали 1,5 млн тонн зерна
[1 декабря] За пределы Кузбасса уехали учиться 44% новокузнецких выпускников 2021 года

Все новости


Рынки/отрасли

Поиск по сайту


 

 
© Бизнес-портал Кузбасса
Все права защищены
Идея проекта, информация об авторах
(384-2) 58-56-16
editor@avant-partner.ru
Разработка сайта ‛
Студия Михаила Христосенко